Ему было двенадцать. Отец уходил на фронт и оставлял дома жену и младшего сына. Перед уходом сказал Эдуарду несколько слов: «Сынок, ты остаешься за старшего». В мирной жизни такая фраза могла бы означать помощь матери и заботу о маленьком брате. В 1941 году она означала другое: достать воду, найти топливо, уберечь хлебные карточки, дежурить во время воздушных тревог и каждый день делать все возможное, чтобы семья прожила еще сутки. Спустя восемь десятилетий житель блокадного Ленинграда Эдуард Владимирович Смураго рассказывает об этом молодежи в рамках проекта Открытый дискуссионный клуб «Русский воин».

Эдуард Владимирович родился 11 февраля 1929 года. Начало Великой Отечественной войны семья встретила под Ленинградом, в Гостилицах. Его отец, прошедший к тому времени Первую мировую, Гражданскую и советско-финляндскую войны, ушел на фронт уже через несколько дней после нападения Германии. Забота о матери и четырехлетнем брате во многом легла на плечи двенадцатилетнего мальчика.

Вскоре война приблизилась вплотную. Семья пыталась эвакуироваться через Ораниенбаум, но по совету родственников сошла с поезда. Позднее выяснилось: тот эшелон попал под бомбежку у станции Мга.

Так одно случайное решение сохранило им жизнь — но оставило внутри кольца блокады.

125 граммов хлеба

Осенью 1941 года семья оказалась в Ленинграде. Отец был ранен и находился в госпитале. Эдуард вступил в группу местной противовоздушной обороны: дежурил на чердаках, помогал во время воздушных тревог, сопровождал жителей в укрытия.

А потом наступила первая блокадная зима.

Не работал транспорт. Не было электричества и нормального водоснабжения. Топливо приходилось искать самим. На санках Эдуард возил воду с Фонтанки. Один такой поход мог занимать около трех часов. Пила и топор, найденные в выделенной семье комнате на улице Рубинштейна, стали практически средствами выживания.

О голоде Эдуард Владимирович рассказывает без литературных преувеличений:

«Сложно было, очень сложно. Ну, 125 грамм хлеба на человека…»

Эти 125 граммов сегодня трудно представить как суточную норму жизни.

В пищу шло все, что можно было использовать. Отец в госпитале отдавал сыну положенные ему папиросы — в блокадном городе они были почти валютой. На них семья смогла приобрести печку-буржуйку. Дров не было, поэтому Эдуард разбирал найденные в подвалах деревянные конструкции и приносил куски дерева домой.

Но даже в таких условиях дети продолжали учиться.

В школе ученики получали горячее питание, а между занятиями помогали фронту: обрабатывали заготовки для топорищ, изготавливали воздушных змеев, с помощью которых в сторону немецких позиций отправляли агитационные листовки.

Детства в привычном смысле уже не существовало.

Была работа.

Была ответственность.

И была необходимость выстоять.

900 граммов на троих — настоящий праздник

В воспоминаниях Эдуарда Владимировича особенно поражает то, как меняется человеческое представление о счастье.

11 февраля 1942 года — в день его рождения — по радио сообщили об очередном увеличении нормы хлеба. Теперь на человека полагалось 300 граммов.

На троих — маму и двух сыновей — получалось 900.

«Это был праздник!» — вспоминал Эдуард Владимирович.

Дети делали из хлебного мякиша маленькие шарики, поджаривали их возле печки, посыпали солью и ели с кипятком.

Сегодня этот рассказ звучит почти невероятно именно своей простотой.

Никакой постановочной героики. Просто мальчик, для которого дополнительный кусок хлеба стал лучшим подарком ко дню рождения.

И именно поэтому подобные воспоминания невозможно заменить цифрами в учебнике.

330 дней внутри блокады

Семья Смураго провела в блокаде 330 дней.

Лишь летом 1942 года удалось эвакуироваться. До Ладоги добирались поездом и автомобилем, затем ночью переправлялись на пароходе. На озере начался шторм — и именно плохая погода, как вспоминал Эдуард Владимирович, помогла избежать налета авиации.

Дальше был Урал.

А потом — возвращение к обычной человеческой жизни, которую пришлось фактически создавать заново.

После войны Эдуард Смураго окончил школу, поступил в Ленинградский горный институт, стал горным инженером-технологом. Работал в Москве, Донбассе, участвовал в профессиональных проектах в Венгрии, Чехословакии и Монголии.

Но с выходом на пенсию его настоящая общественная работа не закончилась — во многом она только началась.

«Мы выстояли, потому что были едины»

На протяжении десятилетий Эдуард Владимирович встречается со школьниками и студентами, проводит уроки мужества, участвует в создании патриотических музейных экспозиций и рассказывает о блокаде тем, для кого Великая Отечественная война стала уже историей прадедов.

На вопрос, почему страна смогла выдержать такое испытание, он отвечает предельно ясно:

«Мы выстояли, потому что были едины, не жалели себя и верили в нашу Победу».

Эта мысль стала одной из главных и в разговоре с молодежью в проекте Открытый дискуссионный клуб «Русский воин».

18 апреля Эдуард Владимирович стал героем отдельного просветительского вебинара проекта Открытый дискуссионный клуб «Русский воин», посвященного Дню Победы. А позднее принял участие и в большой встрече проекта Открытый дискуссионный клуб «Русский воин» в МГУТУ имени К. Г. Разумовского вместе с участниками специальной военной операции, добровольцами и представителями казачества.

И здесь особенно важна сама разница поколений.

Между двенадцатилетним мальчиком, который зимой 1941 года вез на санках воду с Фонтанки, и современным студентом — больше восьмидесяти лет.

Но когда этот мальчик сидит сегодня перед молодыми людьми и рассказывает свою историю сам, восемь десятилетий словно исчезают.

История, пока она говорит человеческим голосом

Именно поэтому проект Открытый дискуссионный клуб «Русский воин» нужен не только для рассказа о героических биографиях.

Его ценность — в живой передаче памяти.

Можно прочитать, что такое блокада.

Можно узнать количество дней, нормы хлеба, даты бомбардировок и эвакуации.

Но совсем другое — услышать человека, который помнит вкус того хлеба. Помнит Фонтанку, куда ходил за водой. Помнит раненого отца. Помнит детей, пострадавших при обстреле. Помнит, что значили 300 граммов хлеба в день.

Сегодня Эдуард Владимирович говорит о своей работе с молодежью почти теми же словами, которыми человек говорит о службе:

«Сегодня я снова в строю, провожу большую работу среди молодёжи».

Наверное, это и есть главное продолжение его истории.

В двенадцать лет отец сказал ему: «Ты остаешься за старшего».

И спустя десятилетия Эдуард Владимирович по-прежнему остается старшим — уже для поколений молодых людей, которым он передает память о пережитом.

Пока такие свидетели могут говорить с нами лично, история остается не только прошлым.

Она остается живой.

И одна из важнейших задач проекта Открытый дискуссионный клуб «Русский воин» — успеть услышать ее из первых уст и передать дальше.