Героем открытого дискуссионного клуба «Русский воин» станет доброволец специальной военной операции – Руслан Александрович Коломбет. 18 марта в День воссоединения Крыма и России московская молодежь сможет встретиться с ветераном СВО на площадке РГУ им. Косыгина в Москве. На этой встрече состоится премьера видеосюжета о подвиге Руслана Александровича, который стал участников уникальной военной операции.

– Расскажите, какое событие из ваших боевых будней запомнилось вам больше всего? 

– Я хотел бы рассказать свою историю, которая случилась в феврале 2024 года. В то время я служил в составе подразделения спецназ Ахмат, сейчас уже можно об этом говорить, под селом Курдюмовка. Задача, которая стояла перед нами, состояла в том, что ребята время от времени ходили через лесополосу в село на ротацию. Но в какой-то момент противник перекрыл все возможности отходов. Их преимущество в воздухе при хорошем раскладе составляло минимум один к десяти, а то и больше.

Конечно, государство нас всегда поддерживало. Например, сейчас мы имеем мощную поддержку тыла, так как стали шире технические возможности. Но на тот момент осталась только одна дорога по ротации и оказания помощи своим товарищам – это труба. Такой вариант знаком многим. Он буквально звучал у всех на устах, ведь впервые такой способ был применен в феврале 2024 года и при освобождении Курской области.

Тогда в этой операции приняли участие подразделение спецназ Ахмат плюс подразделение 1428 Министерства Обороны и 155 бригада морской пехоты. Одновременно в эти же дни шло освобождение Авдеевки. Мы тогда провели эту операцию. Было сложно и, даже можно сказать, тяжело, и не столько в физическом плане, сколько в моральном.

В физическом – мышцы спины постепенно привыкнут к нагрузке, а вот моральная составляющая более сложная по причине того, что ты в течение нескольких часов находишься в замкнутом пространстве: без света, без притока свежего воздуха, к тому же отдельные участки находятся в затопленном состоянии. Только представьте, попадались участки, которые на протяжении восьмисот метров были заполнены очень холодной водой, стекающей с полей и скапливающейся в трубе. Приходилось двигаться по горло в ледяной воде, над поверхностью оставалась лишь голова. У людей от переохлаждения начинались судороги и паника. А ведь каждый тащил еще на себе достаточно тяжелый груз: боекомплект, бронежилет, каску, оружие и прочее. И останавливаться было нельзя.

По трубе, как в часы пик в московском метро, двигалась не только наша группа из шести человек, но и все остальные подразделения. В этом непрерывном потоке каждый выполнял свою задачу: кто-то двигался в сторону своих позиций, кто-то наоборот – выходил с позиций, группы специального назначения вытаскивали трехсотых, т.е. раненых, а также погибших бойцов из числа тех, кого смогли забрать с поля боя. И это все происходило в узком замкнутом пространстве. Тем не менее нам удалось пройти весь этот путь. На это потребовалось почти десять часов.

И вот впереди замаячил выход. В другое время, наверно, любой почувствовал бы облегчение, что труба наконец-то закончилась. Но война не дает расслабится. Выход из трубы был очень узким. Выйти через него на поверхность можно было только ползком, сняв при этом бронежилет и все прочее. Приходилось соблюдать такой порядок действий: сначала выбрасываешь из трубы бронежилет, обмундирование, боекомплект и прочее снаряжение, потом резко выскакиваешь сам, хватаешь в охапку все свои вещи и бежишь до ближайшего здания, чтобы укрыться от обстрела. Этакий марш-бросок по открытой местности протяженностью 100-200 метров под постоянным наблюдением дронов противника. Именно поэтому выход из трубы осуществлялся в основном в сумерках – когда ночные дроны уже не видят, а дневные еще не видят.

На войне огромную роль играет выбор момента начала движения при выполнении той или иной задачи. Порой ошибка в 5-7 минут при определении начала движения может привести к летальным последствиям. Это, можно сказать, я прочувствовал на собственном опыте. Так было потом, когда мы уже возвращались, пять минут сыграли свою роковую роль – мы едва все не погибли.

Когда, направляясь на позиции, мы выходили из трубы, то обнаружили, что сначала прилетел дрон-камикадзе, как мы думали, чтобы разбить сам выход, но затем с интервалом в 1-1,5 минуты над нашими головами зависли еще два дрона, сбросившие боевые отравляющие газы, которые благодаря тяге начали быстро распространяться по трубе, по всей ее шестикилометровой длине. Соответственно, нам пришлось срочно откатываться назад. Нельзя сказать, что началась паника, но отсутствие информации, света, замкнутое пространство и непонятно откуда взявшийся газ – создали условия для сумятицы. Тем не менее наша группа, которой сначала для прохождения трубы потребовалось 10 часов, сумела преодолеть обратный путь за три часа. Практически мы все бежали, однако избежать контакта с отравляющими веществами не удалось, многие надышались этим газом. Последствия ощущаются до сих пор.

Тогда казалось, что нам удалось избежать опасности. То есть мы вышли назад, сутки отдышались и вновь пошли обратно. Самыми сложными оказались первые 200-300 метров в начале движения. Требовалось свыкнуться с мыслью, что ты в этой трубе можешь остаться навечно, ведь не было никакой уверенности, что ситуация с газом не повторится. Тем более, если видел гибель других бойцов. Не всем во время газовой атаки хватило сил выбраться из трубы. Например, почти у самого выхода я заметил упавшего без сил молодого бойца. Не знаю почему, но он оказался без противогаза. Отдал ему свой, а сам бросился скорее к выходу, стараясь избежать контакта с газом. Его было видно невооруженным глазом, газ в виде белесой дымки растекался по дну трубы. Жаль, но тот мальчишка так и не смог выбраться, может уже надышался ядовитыми веществами либо не сумел правильно надеть противогаз.

Во время второй попытки преодолеть весь путь удалось часов за шесть. На наше счастье, дронов не наблюдалось, поэтому группа смогла быстро покинуть трубу и найти укрытие. Однако, как оказалось, мы радовались рано. Противник, используя так называемые дроны-люстры, обычно зависающие на высоте около двух километров и невидимые с земли, засекли в каком здании скрылась наша группа. Против нас применили дроны-камикадзе. Человек, который должен был нас встретить, получил серьезное ранение и нам пришлось, теперь уже под открытым огнем, тащить его к трубе, чтобы организовать его эвакуацию, а затем вновь бежать к укрытию.

Точка нашей дислокации находилась примерно в трех километрах от выхода из трубы. Движение по открытой местности было очень опасным, ведь любой человек с оружием становился потенциальной целью для дронов. На преодоление трехкилометрового пути потребовалось около трех суток. За это время по нашей группе отработало 32 дрона, включая 25 дронов-камикадзе и одну «бабу ягу». Тем не менее группе удалось дойти без потерь. Сейчас, вспоминая те события, не верится, что мы смогли это сделать.

Однако это произошло с нами. Нам удалось выжить в тех условиях. Мы на три месяца попали в окружение. Последние 1,5 месяца до выхода вообще оказались на самообеспечении. Враг накрыл нас так, что даже по воздуху нам не могли доставить боеприпасы, воду и продовольствие. Выживали сами как могли.

– Расскажите, как командованием было оценено участие вашей группы в данных событиях. 

– Да, государственные награды получили все, кто участвовал в боях в условиях окружения. К сожалению, выжить удалось не всем. Много молодых ребят погибло. Погибли, скажем так, лучшие мальчишки – именно те, кто без страха выполнял свою работу. И награды были заслуженные, ведь все держались до конца, как бы не было трудно. Вышли только после приказа командования оставить позиции и выходить.

– Еще хотелось бы уточнить: могли ли вы предполагать, получив приказ, что будет такая нестандартная ситуация – многокилометровое движение по трубе, выполнение боевых действий в течение нескольких месяцев практически на грани выживания? 

– Конечно, предположить такое никто не мог. Ведь ранее уже были отработаны различные варианты по ротации бойцов. Но изменившиеся условия вынудили искать новые пути по доставке всего необходимого к боевым позициям. Нестандартное решение использовать для этих целей трубу спасло жизни многих, потому что проторенная ранее дорога стала непроходима и, к сожалению, стала причиной гибели большого количества ребят.

Нам был дан приказ зайти на позиции и удерживать их. Конечно, пришлось вносить какие-то корректировки, ведь неважно каким путем ты добьешься цели, главное – чтобы приказ был выполнен. С поставленной перед нами задачей мы справились.

– Какое выражение вы могли бы взять для себя в качестве девиза? 

– Есть такой фильм «Живые и мертвые» по произведению Константина Симонова. Там подполковник Серпилин сказал такие важные слова, которые я взял себе на заметку: «Я погибнуть не боюсь. У меня нет права без вести пропасть».

Дата и время встречи с Героем: 18 марта 2026 года

Адрес: г. Москва, ул. Малая Калужская, д. 1 (РГУ им. Косыгина).

Регистрация на мероприятие ЗДЕСЬ

Онлайн-трансляция в нашей группе Вконтакте

Проект реализуется АНО «Центром развития социально значимых проектов и содействия укреплению межнационального и межрелигиозного согласия» при поддержке Комитета общественных связей и молодежной политики города Москвы и Грантов Мэра Москвы.